В гостях у Александра Клячина :: Митинг Новороссии в Москве [10]

Кому принадлежит Киев? Заметки из оккупации

В Киеве, у входа в старый городской парк, стоит памятник Александру Пушкину. Поэт вдохновенно и безмятежно смотрит вдаль. Когда-то у постамента можно было увидеть букет свежих цветов. Сегодня иное. Шея Александра Сергеевича обвита жёлто-голубым полотнищем. Это флаг Украины. Он сильно помят, испачкан голубями. В Киеве теперь это в моде. «Жовто-блакытный» раскрас можно встретить в самом неожиданном месте. Но Пушкин по-прежнему смотрит спокойно, с лёгкой улыбкой, словно видит вдали другой город, другую страну и другую жизнь…

Как мы живём сегодня в Киеве? Живём, если вспомнить Александра Сергеевича, так, что внутри есть «и божество, и вдохновение», и «тиха украинская ночь», и вечная Лавра над Днепром. А сверху – нечто наносное, случайное, подчас уродливое и наглое. Иногда смешное. Мы в плену.

Рядовой киевлянин пребывает во лжи. Утром, едва проснувшись, он слышит, что на его страну напали враги. То, что эти враги говорят на одном с киевлянином языке, – результат роковой исторической ошибки. Другой правды услышать неоткуда. Враждебные телеканалы отключены. Есть несколько на немецком или английском, но при всём благоговении перед Европой средний киевлянин этими языками владеет слабо.

Вообще роль пропаганды, и прежде всего телевизионной, огромна. Она создаёт «правильную картинку». По этой картинке киевляне и все украинцы веками желали стать униатами или, в крайнем случае, примкнуть к «киевскому патриархату». В их городе произошла революция. Ненавистный режим Януковича сметён. Герой анекдотов Азаров, не знавший государственного языка, сгинул. Страну возглавили национально сознательные люди. Никакие не фашисты. И по всем показателям европейское счастье должно уже выглядывать из-за киевских холмов. Однако не выглядывает, потому что (см. выше) идёт война, развязанная враждебным соседом.

Эту картинку жизни ежедневно, как чип, вставляют рядовому киевлянину. И он, восприняв это вложение невидимого программиста, считает предлагаемые картины подлинной жизнью. А всё, что в картинку не входит, вообще не существует. Мелькание в телевизоре – знак подлинности бытия.

Конечно, есть и не поддавшиеся программированию. Не заболевшие. Их меньшинство. Им тяжело. Тяжко видеть близких с безумными глазами и не менее безумными речами. Рассказывает хороший знакомый, известный в городе музыкант. Они с женой живут вместе с родителями. Родители заболели. То есть подпали под влияние той силы, которая в столице Украины правит бал. Совместное проживание в одном доме стало маленьким адом. Любая попытка что-то объяснить, произнести вслух нечто, не входящее в схему, вызывает дикую реакцию у вполне смирных пожилых людей. От слёз и упрёков до криков и оскорблений. Знакомый говорит о них с болью, без тени осуждения. Как о болящих.

У города появился новый мэр. Это боксёр и политик Виталий Кличко. Сознание киевлянина испытывает муки раздвоения. Согласно официальной версии, мэр – гордость Украины, и вроде как всё хорошо. Однако той частью своей души, которая не потеряла способность разумно воспринимать действительность, киевлянин с опаской и настороженностью взирает на нового отца города. Во-первых, речи его не всегда поддаются расшифровке. Отдельные смельчаки дерзают подшучивать над его косноязычием. Рассказывают грубоватые байки о том, как повлияли боксёрские травмы на способности мэра. Во-вторых, откровенные предупреждения Виталия Владимировича о том, что зима для киевлян будет суровой, что надо искать альтернативные виды топлива, весьма напрягают горожан. А брошюрки, которые кладут в почтовые ящики, где показано на схемах, как «по-научному» утеплять балкон и какие виды обогревателей опасны для жизни, вызывают всё нарастающую тревогу.

Та сила, которая захватила некогда тёплый, весёлый город, продолжает менять его жизнь. Всё лето приходили повестки из военкомата и с угрозой требовали участия в затеянном безумии под названием АТО. Ещё вчера беззаботно гулявшие студенты и аспиранты, те, кто по всем законам и обещаниям не должен призываться в армию, а также их мамы с отчаянием стали искать убежища. Невидимая сила может ворваться в дом и забрать дитя, забрать сына. Впрочем, не только дитя.

Мне позвонил один журналист. Заслуженный журналист Украины. Ему пятьдесят пять. Смеётся – в конце августа прислали повестку. Предлагалось идти на войну. А он после операции, плюс артрит, ходит с трудом, да ещё дети, внуки…

Учебные заведения Киева из того же источника «преобразований» получили циркуляр, письмо Министерства